Дарья Зуева – основательница Спеўнай Майстэрні и лидерка фолк-группы Brama Mora. Её творчество – отражение беларуских традиций, истории и культурного наследия. В этом интервью КЛІК поговорил с Дарьей о её творческом пути, терапевтичности пения и её взгляде на причины распада группы Ralla.

– Расскажи о себе. Как ты вообще пришла к музыке?

Сначала я пела в хоре в музыкальной школе. Потом я решила, что буду менеджером-культурологом в сфере культуры, и вроде как отошла от музыкального дела. Но проучившись год в университете, я поняла, что без музыки не могу.

15 лет назад моя преподавательница пригласила меня в GUDA – коллектив, который сосредоточен на сохранении и акапельном исполнении беларуских обрядовых и ритуальных песен. Оттуда и началось моё увлечение фольклором.

Вокруг меня было много талантливых людей, но в тот момент я не понимала, насколько это было круто. Думала, так у всех. Но сейчас я вспоминаю это время как золотое. Так сложилось, что все эти люди создали свои коллективы, и, по сути, сейчас это база беларуской фолк-тусовки.

– Твоё творчество и личные соцсети – это традиции в чистом виде. Как ты пришла к беларуской культуре?

На самом деле у меня не было, так сказать, «деревенской жизни», я родилась и живу в Минске, и всё это открывала для себя заново, когда попала в свою первую этнографическую экспедицию. Я почувствовала, что могу опираться на нашу культуру, и мне стал понятен мой дальнейший путь. Я стала больше расспрашивать свою бабушку, но, к сожалению, она уже с 16 лет жила в Минске и напела мне только одну песню.

– Помнишь, что это была за песня?

Что-то вроде «Каля млына, каля млына, расцьвіла каліна». Довольно известная по деревням.

– А как ты расширяла свой культурный опыт?

Во время сотрудничества с GUDA мы много выезжали за границу на большие фолк-фестивали, масштабы которых меня очень впечатляли, потому что у нас тогда такого ещё не было.

Особенно поразило меня отношение к фольклору. Носители фольклора, обычные местные коллективы из деревень, всегда в большом почёте: их слушают, у них учатся, о них заботятся. Люди, обычные зрители, надевают традиционный костюм на фест и гордятся тем, кто они есть. И через это чувство достоинства я сама начала больше интересоваться, начала много слушать деревенское пение, ездить по деревням. Также начала изучать беларускую инструментальную музыку, особенно смычковые мелодии, играть в капеллах на танцах.

– Как ты чувствовала себя после первых выступлений на фестивалях?

Конечно, на первых выступлениях я очень волновалась, ответственно готовилась, потому что впервые выступала перед таким огромным количеством людей. Особенно волновалась во время своего первого сольного выступления, мне не хватало воздуха, казалось, что голос дрожит и я не чувствую песню.

Мы с GUDA выступали в других странах с сольной программой, в том числе в маленьких клубах. После концерта люди выходили такие вдохновлённые, делали комплименты моему голосу. А я удивлялась, потому что в голове звучал голос бывшей учительницы по хору, которая говорила, что пение – это не моё, и мне лучше заняться чем-то другим.

– Что было после GUDA?

После GUDA я создала группу «RUTVICA», в рамках которой мы пели а-капелла календарно-обрядовые песни, а также была участницей группы «MIAREZA»: там мы изучали пограничные регионы и пели беларуские песни пограничья. Тогда мне казалось, что фольк-тусовка довольно закрытая, и поэтому я создала Спеўную Майстэрню, к которой могли присоединяться женщины с любым опытом пения, главным условием была любовь и любопытство к традиции.

– В чём цель Спеўнай Майстэрні?

Сейчас уже цель терапевтическая. У меня никто не скажет: «Ты неправильно поёшь», «Это не по сезону». Мы поём деревенские песни по календарю, танцуем, делаем песни и танцы актуальными, и таким образом они оживают через нас и для других. Также мы ездим в поездки к бабушкам и поддерживаем преемственность. Вместе отмечаем праздники, на которые приезжаем с детьми, и таким образом поддерживаем ветвь, которая не сломалась на нас, и очень надеюсь, что прорастёт дальше и расцветёт.

– Как выглядят встречи и как можно присоединиться?

У меня есть три основные группы. Мы встречаемся по вторникам, средам и четвергам. А ещё есть временные – пение на четыре занятия, где мы собираемся по какой-то теме. Занятия начинаются с августа, а заканчиваются в июле.

Ещё в прошлом году был классный проект с Алесей Авантурысты, которая делает тематические туры по Беларуси. За четыре занятия мы учили песни определённой деревни, а потом мы ехали именно в эту деревню и пели там с бабушками.

Чтобы присоединиться, можно написать в аккаунт @spieu.majsternia. Новый певческий сезон планируем начинать с сентября.

– Ты несколько раз упоминала календарь и колесо года. Что это такое?

У нас есть точки в календаре: большие точки – это Гуканьне вясны , Купалье, Богач и Каляды. Маленькие точки – меньшие праздники. Есть песни, которые предназначены для этих праздников. Например, на Жниво мы поём женские жнивные песни – о тоске по девичьему времени, о тяжёлой женской доле. Осенью поём более лирические и свадебные. А потом уже Каляды – там песни обходные, направленные на пожелание хозяевам благополучия и урожайности на следующий год. У всех свой вайб, разные ощущения. А в следующем году всё заново. Эта цикличность очень терапевтична и даёт опору.

– Почему, на твой взгляд, большинство беларуских песен такие трагичные?

Мне кажется, что это такая самопомощь в переживании боли. Для меня это работает. Я всю жизнь, когда грустила, всегда выкрикивала, выигрывала или выпевала эту боль. Светлых сюжетов на самом деле меньше, но они тоже есть.

– Как ты выбираешь песни, кроме темы праздника?

Я прослушиваю их в доступных источниках. Сейчас уже многие фольклористы открывают свои архивы, а также в соцсетях и на ютубе можно много чего найти. Я просто сажусь, всё прослушиваю и отбираю те, которые понравились мне по мелодии, сюжету или настроению. Бывало и такое, что привозила песни из экспедиции сразу в Майстэрню. Бывают ещё хорошие люди, которые подкидывают мне что-то стоящее.

– Расскажи о своём опыте экспедиций по деревням.

Экспедиция – это, конечно, не люкс-условия. Ты едешь туда как волонтёр. Всегда это какой-нибудь дом, где спят все. Этот дом называют «база», и с этой базы ты ходишь по соседним деревням.

Типичный план – приехать в деревню, найти там Дом Культуры, поговорить с руководителем и узнать, кто из бабушек поёт. Если таких нет, просто заходишь в дома, знакомишься с жителями, узнаёшь сам.

Однажды мы так ездили в деревню, которая находится в России, но бабушки там говорят на нашем говоре. Тогда мы ночевали в какой-то заброшенной школе.

Бывали разные ситуации. Когда-то нас гнали по полю какие-то парни из деревни, по которой мы ходили. Им было очень интересно, кто мы такие и что делаем. В моменте казалось, что они готовы нас побить. Но руководительница нашей экспедиции как-то договорилась с ними, и мы убежали.

А бывало иначе. Вилейская экспедиция. Встретили мы там бабушку 97 лет. Она почти ничего не видит и не слышит, но она нам спела песню. Мелодии там не было, только хрип, но она настолько искренне это делала, что мы там ревели все.

– Расскажи о проекте Brama Mora.

Это мой авторский проект, в рамках которого я экспериментирую с фолк-песнями. Кроме работы над песнями, в проекте я пою и играю на скрипке. Вместе со мной поют Настя Шапчиц и Лиза Корзюк, я познакомилась с ними через Спеўную Майстэрню. На виолончели с нами играет Ганя Тарабас, она классическая виолончелистка, но быстро схватывает народные смычковые штрихи.

Но Brama Mora – это не только мы вчетвером. В рамках этого проекта я уже выпустила электронный трек «Агу, Вясна» – для него Винсент Янчи делал электронную аранжировку, также совместно со Спеўнай Майстэрняй вышла песня «Ля Калодзежа».

Я очень деликатно работаю с фольклорным материалом. Стараюсь с уважением подстроиться под песню, почувствовать, что она мне предлагает уже заложенными в ней формой, мелодией, темпоритмом. Я стараюсь актуализировать её через своё ощущение, добавляю инструментальные партии и ритм, но сохраняю мелодию, слова, диалект. Это немного похоже на обустройство старого бабушкиного дома.

Недавно мне очень понравилось работать с Лайтовым. Лёша предложил сделать парт для его трека «Светлае нефільтраванае» для фестиваля sviata fest в Минске в июне. Для меня эта песня действительно о светлом, о надежде, о глотке свежего воздуха. Так я нашла жнивную песню «Да повей ветро», которая хорошо соответствовала такому ощущению, и я просто «вписала» её в Лёшин трек. Получилось офигенно.

– В описании проекта ты часто пишешь о «своём внутреннем море» – что ты имеешь в виду?

Это о личной глубине, в которую я иногда ухожу, чтобы восстановиться. Когда есть связь с собой и ты доверяешь себе, то ты всегда будешь в спокойствии. Но долго я там не нахожусь. Мне нравится чувствовать волны жизни, её движение, которое заставляет меняться и не быть закостенелой.

– Ты была частью проекта Ralla. Что, на твой взгляд, случилось, и почему вы распались?

От редакции: В этом интервью отражена только одна сторона ситуации. Наша редакция не занимает сторону, но дает возможность героине выразить свой взгляд на ситуацию и ее причины.

У нас был сложный разрыв. Мне до сих пор больно об этом говорить.

После того как Алёна переехала, я долго жила с верой в то, что наш проект жив и мы будем продолжать делать совместные выступления и создавать общие песни. Говорили об этом с Алёной, и на словах сложилось впечатление, что так оно и будет. Но на деле у неё были другие планы, в которых нашему совместному проекту уже не было места.

Мне было очень больно, когда в инстаграме я услышала, как Алёна исполняет песню, которую мы начинали разрабатывать вместе. Я предложила ей поговорить, чтобы понимать, где границы репертуара и что мы планируем дальше делать с совместным проектом. Но, к сожалению, оказалось, что это невозможно: Алёна сказала, что разговоры всё усложняют, и ушла в игнор на полгода.

Всё это время мы были на связи только по вопросам записи песен. Остальное обсудить с ней было невозможно. Получилось только договориться о том, что я могу петь песни Ralla на своих выступлениях. Мне было важно, чтобы песни звучали, чтобы люди могли их слышать и петь вместе, в том числе и на концертах. Пока я переживала за будущее Ralla, Алёна строила свой новый проект. И только после того, как она опубликовала новость о том, что у них вышел альбом, я поняла, что Ralla для неё умерла ещё год назад.

«Я считаю, что всегда нужно с человеком разговаривать. Разговор избавляет от лишних вопросов и сохраняет психологическое здоровье обоих»

– Что твои проекты значат именно для тебя?

Я так чувствую жизнь. Когда я в проекте, я близко к себе его воспринимаю. Это мой способ жить, моя реализация.

БЛИЦ

– Какая беларуская песня или стихотворение тебе больше всего откликается?

«Як пайду я на ўліцу пагуляць» – это песня из Рычёва, с которой у меня связано много личных мыслей.

– Совет для тех, кто только начинает свой путь к беларуским традициям.

Не надо бояться – всё не так страшно, как кажется. Двигаться вперёд. Делать, как чувствуешь.

– Кого из беларуской музыкальной тусовки позвала бы на фит?

Сейчас Лайтового. Мечтаю также сделать оркестровую версию своих песен, поэтому – Lightmyfire Orchestra Service.